18 сентября партия «Единая Россия» отклонила предложенный депутатами «Справедливой России» законопроект «Об основах государственного регулирования тарифов на продукцию естественных монополий»
Пока одни повышают тарифы, другие стонут под гнетом непосильных платежей
А ведь ситуация с тарифами на те же услуги ЖКХ, по сути своей – драматическая. И если в относительно богатой столице повышение коммунальных тарифов еще не так сильно чувствуется, то в регионах «коммуналка» – огромная нагрузка на бюджеты семей. Причем для многих – непосильная…
Уже второе десятилетие темпы роста жилищно-коммунальных тарифов значительно опережают рост потребительских цен, т.е. инфляцию. В 2011 году они были в 2 раза выше; в 2010 году – почти в 2 раза; в 2009-м – более чем в 2 раза выше. А, например, в 2005- году, тарифы в ЖКХ росли в 3 раза быстрее инфляции.
Законопроект, выдвинутый депутатами «Справедливой России», предлагал простые правила. Во-первых, он законодательно закрепил бы единые для всей страны правила изменения тарифов. И во-вторых, он требовал, чтобы рост тарифов отныне не превышал инфляцию.
Увы: «Единая Россия» с подачи Правительства эти предложения «завернула». И теперь мы, видимо, вновь вынуждены будем каждый год наблюдать по телевизору совещания, на которых большие начальники станут требовать «обуздать рост тарифов», а «единороссы» – клятвенно обещать, что «проконтролируют и не допустят в каждом муниципалитете». Обещалкиными были, Обещалкиными остаются…
Всё это уже было, и не раз. А тарифы всё продолжают расти…Крепитесь, люди, лето закончилось: с 1 сентября тарифы на коммуналку вновь увеличились…
Привожу текст выступления Зубова В. М. на пленарном заседании Госдумы:
Доклад Зубова В.М. на пленарном заседании Государственной Думы 18.09.12г. законопроекта № 621857-5 "Об основах государственного регулирования тарифов на продукцию естественных монополий" (о введении государственного регулирования тарифов (цен, расценок, ставок) на продукцию производственно-технического назначения, товары народного потребления и услуги).
Законопроект был отклонен Государственной Думой. Фракция «Единая Россия» не голосовала за данную законодательную инициативу.
- Вашему вниманию предлагается проект закона "Об основах государственного регулирования тарифов на продукцию естественных монополий". Закон неоднократно в разных формах, но по смыслу не меняющийся, вносился в Государственную Думу.
Целый ряд авторов находится в этой думе. Ряд из них не является сегодня авторами, но, тем не менее, находятся в этой Государственной Думе. И смысл закона достаточно ясен.
Концепция закона, то, что защищается в первом чтении, достаточно проста. Вообще надо сказать, что мы с вами за многолетнюю практику так и не договорились о том, что же понимать под концепцией, что действительно должно обсуждаться в первом чтении, а что является по определению компромиссом, поляной для компромиссов во втором чтении.
Так вот концепция достаточно проста. Монопольные сектора требуют государственного регулирования на соответствующем уровне ответственности: на федеральном, на региональном или на местном. Это первое положение.
Если Газпром — федеральная монополия, то тарифы на услуги Газпрома, естественно, регулируются на федеральном уровне Федеральной службой по тарифам.
Если коммунальные хозяйства, по определению, это местный уровень, то на уровне местного органа власти: администрации, законодательного органа принимается решение о том, каковы тарифы на коммунальные услуги должны быть.
Итак, это первое концептуальное положение, которое выносится для обсуждения в первом чтении.
Второе. Тариф увязывается с бюджетным процессом: один бюджет — один тариф. Тарифы принимаются' до принятия бюджета, действуют весь тарифный период. Если это год, то целый год. Если в бюджет вносятся изменения, то, соответственно, вносятся изменения и в тариф.
Мы с вами "на кофейной гуще" с массой придуманных схем перед каждым бюджетом угадываем, какая цена будет на нефть (то, что от нас не зависит). А вот то, что от нас зависит, а это тарифы на услуги естественных монополий, вот это выпадает из поля нашего анализа, из расчётов, при каких тарифах наиболее эффективны будут расходы бюджета.
Так вот, второе положение концепции закона, оно так и звучит: тариф увязывается с бюджетным процессом.
И третье. Рост цены монопольных продуктов не может быть выше уровня инфляции. Собственно говоря, почему это должно быть выше? У нас нет монополий, кроме сотовой связи, которые возникли в постсоветский период. Все имеют производственную базу, которая им досталась. Это, во-первых.
Во-вторых, они имеют монопольные возможности вести своё хозяйство, которое в конкурентной борьбе отвоёвывает новые виды предприятий. Поэтому для них уровень инфляции — это тот уровень, который показывает предельную эффективность, с которой допустимо, чтобы они работали.
Итак, всего лишь три положения. Монопольные сектора требуют госрегулирования на соответствующем уровне ответственности (федеральном, региональном, местном). Тариф увязывается с бюджетным процессом. И цена монопольных продуктов не может быть выше уровня инфляции. Точка. Всё остальное — ко второму чтению предмет дискуссий, размышлений, расчётов, опровержений, новаций. Всё во втором чтении.
Должен сказать, что на сегодняшний день в соответствии с прогнозами правительства тарифы до 2015 года (все) … Предполагается, что они будут примерно в два раза выше, чем уровень инфляции. Я сразу скажу, что это опасная ситуация для экономики. То, что мы создали такую ситуацию, при которой у нас монополисты получили, наоборот, привилегии в нашей экономике, ставит под угрозу всю экономику. Но если Газпром, как пример, продаёт свой газ в Европу в районе 400 долларов за тысячу кубов, то, что будет делать Газпром, когда в Европу будет поступать не только кувейтский газ сниженный, а американский сланцевый, который сегодня в Америке продаётся по цене 100 долларов? Что случилось со Штокманом? Нам так не говорят. Случилась простая вещь. Штокман предполагалось развивать под поставки газа в Америку. Но теперь это бессмысленно делать, так как в 2016 году американцы будут поставлять свой газ в Европу, они становятся экспортёром. Вот цена 10-летней задержки принятия такого закона для нашей экономики. Мы уже давно могли бы смотреть, считать, предвидеть, что может произойти в результате изменений на рынке там, где действуют монополии. Монополии от нас скрывают издержки и тем самым ставят под удар всю экономику страны. Поэтому этот закон фактически не закон, сверху ограничивающий цены, а это закон о контроле за издержками наших естественных монополий.
Какие аргументы против были высказаны тремя комитетами, которые рассматривали? Все они сводятся к следующим трём моментам. Я готов по каждому по отдельности ответить, но они все, как правило, дублируют друг друга, списаны, очевидно, были с одной болванки нескольких лет назад, из года в год, они известны. Их три.
Аргумент первый. Ни одного возражения по тем трём концептуальным положениям, которые рассматриваются при первом чтении. То есть фактически по факту все комитеты признают, что в первом чтении данный закон надо принять. Ни одного.
Второе. Правильно указывается, что у нас есть для разных отраслей разные законы, как регулируются тарифы: о газоснабжении — для газа, для энергетиков там особый. Даже указывается, что в данном законе не предусмотрено регулирование на алкогольную продукцию, нет, не предусмотрено. У нас по алкоголю так много уже законов, что это здесь не рассматривается. Что по железнодорожным перевозкам в пятом законе находятся. Это правда. Этот закон устанавливает общие правила для всех монополий в одном законе, так удобно просто. Точно так же, как в своё время бюджеты рассматривались когда-то на заре бюджетного процесса по отдельным статьям, потом свели в общий бюджет, а потом даже бюджетные кодексы появились, которые обобщили практику. И этот закон — фактически антимонопольный бюджет, антимонопольный кодекс.
У нас месяц назад Федеральная антимонопольная служба признала, что не работает антимонопольная политика. А вот это точка отсчёта для контроля за естественными монополиями. Это начало антимонопольного кодекса, его ядро, потому что любое производство начинается с оценки рынка, с оценки цен на этом рынке, тарифов на услуги естественных монополий в данном случае.
И, третье. Я не могу ответить вот на одно замечание, которое прозвучало на одном из комитетов: данный закон может повлечь некие социально-экономические последствия. Интересно мне, какие социально-экономические последствия, я надеюсь, что от комитета пояснят эту позицию, может повлечь предложение в два раза снизить тарифы на услуги естественных монополий, например, на жилищно-коммунальные услуги. Если бы закон предлагал в два раза повысить, то тогда были бы социальные последствия. А закон аргументированно показывает, что их можно снизить, и практика показывает, что можно снизить.
Мы потеряли несколько лет на дискуссиях, в том числе и в Государственной Думе, и в правительстве, когда там ещё были дискуссии, депутаты там выступали на тему, что является причиной инфляции. И мы доказывали, что тарифы на услуги естественных монополий — один из мощнейших локомотивов инфляции.
А нам говорили: нет, только, так называемые, монетарные факторы, то есть количество денег, которое выпускает в оборот Центральный банк. Прошли годы, первым сдался Центральный банк, который здесь заявил, что они оценивают~ что всё-таки одну треть в приросте цен на потребительском рынке, это вклад естественных монополий. А в этом году мы с вами убедились легко и просто. У нас впервые тарифы были установлены не с 1 января, а с 1 июля и у нас инфляция с 1 января была одна, с 1 июля — другая, с 1 сентября — третья. И как раз составляющая естественных монополий — ровно одна треть. Поэтому и эту проблему сняли.
Что я хотел бы … к чему призвать? Это непростое, конечно, решение, понимаю, ДЛЯ многих, когда уже вроде бы всё обсуждено и вроде бы уже договорились, как голосовать, :и когда вы слышите аргументы, которые призывают вас изменить своё мнение, но может быть в этом и состоит смысл дискуссий в парламенте, что как бы не обсуждались предварительно, на новые аргументы мы реагируем по-новому. Если есть возражения, я готов ответить на все те вопросы, которые вы мне зададите, у меня просто нет выхода, я обязан отвечать, и я готов ответить на эти вопросы. Но если по, напомню, трём концептуальным вещам, которые выносятся в первом чтении для принятия закона в первом чтении, у вас нет возражений … Напоминаю, монопольные сектора не имеют рынка, а, следовательно, там необходимо государственное регулирование на соответствующем рынке — на федеральном либо региональном, либо местном. Если нет возражений, почему вы должны голосовать против?
Тариф увязывается с бюджетным процессом. Почему мы иностранную … цену на нефть, которая устанавливается не нами, увязываем с бюджетным процессом, почему рукотворные нами тарифы мы не считаем важным составляющим элементом бюджета, а это примерно одна треть расходов бюджета, вообще-то говоря, затраты на все тепло-, энерго- и прочие … на нефтепродукты и тому подобное, то есть на монопольные виды деятельности. Почему мы не увязываем с бюджетным процессом? Если у вас нет возражений против этого, почему мы должны голосовать против?
И третье. Цена монопольных продуктов не может быть выше уровня инфляции.
Обращаю ваше внимание, что каждый раз эти тарифы должны, по замыслу авторов закона, утверждаться, вноситься правительством вместе с бюджетом в Государственную Думу и быть частью бюджета, точно также, как прогнозируемый темп роста национального продукта, точно также, как прогнозируемые темпы инфляции, точно также, как цена на нефть, которая берётся за базу, это всё вместе с бюджетом.
И здесь правительство обязано представить свою аргументацию, почему такие тарифы оно приносит. А у нас появляется возможность, как в старые добрые времена проверить, а почему те или иные затраты включены? Почему Газпром продолжает покупать иностранных игроков по бешеным ценам, два игрока 30 миллионов долларов, не достроив стадион "Зенит" в Санкт-Петербурге…
Ну, подумаешь, ну, все 30, ну, 100, это там уже это не имеет значения на той поляне. Это у нас, когда мы будем рассматривать расходы на образование, здравоохранение это имеет значение, а там-то уже никакого значения не имеет, плюс, минус 50-60 миллионов долларов.
Так вот у нас появляется возможность проверить, у нас появится возможность более качественно принимать бюджет. Спасибо.
Здесь можно оставить свои комментарии
